Тут Арво неожиданно прервал свой рассказ и сказал, показывая в сторону крайних домов посёлка:
- Глянь, там не Старки ли возвращается?
Приглядевшись, я действительно увидел колоритную фигуру Старки, и, не желая чтобы наш разговор оборвался на этом, самом интересном месте, торопливо спросил примолкшего было Арво:
- Так этот Ткхен, или как там его, и был тот самый "Солнечный Шаман", из-за которого весь этот сыр-бор?
- Нет, дорогой, это был не он. Того я бы, может быть, хотя бы принял всерьёз, и сразу успел бы что-нибудь предпринять. А это был, всего лишь, один из многочисленных его учеников - хотя и экзотичной наружности, и со всеми этими восточными закидонами, но, по сути, обычный парнишка, похожий больше на ловкого понтярщика, каких сейчас много, на самом деле, развелось. И ничего особо нового, казалось, он и не проповедовал. О методе "Трансцендентальной Медитации" и о Махариши Махеш Йоге, благодаря Битлам, Слава Богу, был уже каждый осведомлён. И ничего дурного я за всем этим, честно признаюсь, не видел. Да и что может быть нехорошего, в том, чтобы самоуглубиться ненадолго, да подумать о чём-либо, кроме вездесущей суеты? Я, собственно говоря, и сам готов был предложить ребятам что-то вроде этого, только не нагоняя, при этом, особой мистики. Поэтому, когда этот Ткхен так неожиданно появился среди нас, я решил, что он всего лишь чуть более опытный специалист по именно этому вопросу, и с некоторым облегчением даже уступил ему духовное лидерство, подумав ещё про себя, что в процессе общих медитаций, смогу, среди общей расслабухи, пропихнуть и некоторые свои выстраданные тезисы об истинной свободе, любви и всеобщем пофигизме. Ах, какой же я был самоуверенный болван тогда! Ни за что не прощу себе той своей бараньей тупости!
Арво обхватил голову руками и стал раскачиваться в полном сокрушении, подвывая себе в такт. Подошедший к нам Старки остановился в нескольких шагах, наблюдая за страданиями своего друга, как мне показалось, несколько безразлично. Я даже не выдержал такого бесчувствия:
- Я вижу, эта ситуация тебе кажется совсем нормальной?
- Что ж, я действительно думаю, что человеку иногда полезно выплеснуть наружу свои эмоции. Только не надо увлекаться этим. Тем более, что и времени у нас для этого нет. Я договорился, что нас подбросят до Керчи, если сейчас поторопимся. Ты слышишь меня, Арво?
Судя по тому, что Арво перестал стонать, повздыхав ещё чуток, встал и начал отряхивать с себя жухлую траву, он был согласен с доводами Старки. А вскоре мы уже достаточно бодро топали по улочкам Курортного, пока не увидели около одних, украшенных по тутошней моде железными завитушками, ворот, готовый к отправлению "Жигуль" и, как водится, мордастого его владельца, разглядывающего нашу всю компанию с весёлым интересом. Не мешкая, мы уселись в транспорт, владелец покидал в багажник какие-то мешки и ящики, сел тоже за руль, и мы тронулись в путь. Почти сразу, как выехали из посёлка, владелец машины
, что не может порядок соблюсти.
Эх, парень, - вздохнул водитель, - я понимаю, что ты своих выгораживаешь, но вот скажу тебе прямо: начальники ихние - самая главная пьянь и дрянь во всей этой истории. Приходилось и с ними общаться, куда денешься. Покалеченные люди, иначе и не скажешь, глядя на них. И других, кто под их началом, с панталыку сбивают только.
Но, поверьте, это не везде так…
Не знаю, говорю только, что вижу.
А кроме археологов, - подал голос Старки, - никакой странной публики вы тут не видели? Прошлым летом, например, никто по скале не лазал?
Для нас, ребятки, любая пришлая публика - странная. Но прошлым летом, Бог миловал, тишина у нас была. Ни экспедиции, ни кого другого. Рыбаков было много, бычок тогда шёл хорошо, но и те всё больше свои, с окрестных сёл, либо из города.
За такими вот разговорами мы и доехали до самой Керчи, где разговорчивый водитель высадил нас недалеко от центра и укатил к рынку. Мы постояли, покурили, разминая затёкшие ноги, а потом Арво, загасив бычок в урне, деловито пригласил нас следовать за ним.
- Пойдем, нас уже ждут наверное.
- А кто ждёт, - удивился я, - где ты тут вообще устроился-то?
- У Федота. Неужели не слышал о таком?
- У Федота?! - я даже поперхнулся, - вот уж не ожидал, что у него можно остановиться так просто и без приключений.
Я знал этого Федота и по Москве, и по всяким южным тусовкам, причём всегда только с сугубо отрицательной стороны. Неприятная даже внешне личность, беспробудный торчок, несущий за собой самые невероятные неприятности, всюду где бы он не появлялся. Я уже давно привык обходить далеко стороной любые места с ним как-то связанные. Неприятный сюрприз, нечего сказать. Я-то думал, что Арво снимает в Керчи какой-нибудь частный закуток, а всесильный Старки и вовсе распряжётся на гостиницу.
- А ты у него бывал дома? - Арво прищурившись наблюдал за сменой моего настроения: - Откуда такая в тебе мрачная уверенность?
- Нет, у него я не бывал, но и прочего опыта мне, честно говоря, хватает.
- Ну, вот у тебя появилась возможность обогатить его визитом к Федоту домой.
- Не уверен, что горю желанием пополнять именно такой опыт.
- Однако я там живу, поэтому зайти следует, так или иначе, а если уж тебе совсем будет невмоготу, никто нас там насильно не задержит, правильно?
Осталось только замолчать и идти вслед за друзьями вверх по узким улочкам, опоясывающим склон нависающей над городом горы Митридат. Мы поднимались всё выше и выше, периодически останавливаясь, чтобы полюбоваться открывающейся панорамой расстилающегося у наших ног города, задымленной суетой порта, и серым простором пролива с чуть заметной полоской таманского берега на горизонте.
- Он не на пантикапейском капище случайно устроился, - ворчал я, - тогда понятно, какие бесы его одолевают.
- Этих друзей, поверь, хватает повсюду, - вздыхал в ответ Арво, - но капище, кажется, чуть дальше, а вот мы уже почти пришли.
С этими словами Арво толкнул калитку увитого сухими виноградными лозами домика, и мы прошли вглубь двора. Навстречу нам из двери выглянула симпатичная дородная женщина.
- А, это ты, Арвик, - певуче протянула она, оглядывая всех прочих, - встретил друзей, наконец? Здравствуйте, дорогие, проходите, - она приветливо кивнула нам и махнула куда-то дальше во двор, - Федюшка у себя, ждёт вас давно уже.
- Это мамаша его, - шепнул нам Арво, пока мы шествовали к флигелю, спрятавшемуся за домом, - скоро она нас кушать позовёт, готовьтесь к гастрономическим потрясениям.
Надо же, подумал я, у такого персонажа - и такая симпатичная мать. Впрочем, и не такое бывает, на самом деле. Тем временем, мы все оказались перед дверью флигеля, которая почти сразу распахнулась, и на пороге возник сам Федот. Он был такой же растрёпанный и, конечно же, удолбанный как всегда, но я был, честно говоря, поражён неожиданно открытой и доброй улыбкой, которой он встретил Арво. Когда Федот перевёл взгляд на Старки, он немедленно посерьёзнел, хотя глаза оставались у него всё такими же непривычно добрыми и спокойными. И лишь когда он узнал меня, взор его стал обычно пуст, а на фейсе появилась знакомая до жути ухмылочка. Он церемонно пригласил всех внутрь, не преминув особо язвительно раскланяться предо мною.
Внутри всё оказалось ещё более не таким, каким я только мог себе представить жилище пресловутого Федота. Все стены были увешаны такими потрясающими постерами, на хипповую и музыкальную тему, о которых я мог только мечтать. На столе стояла вполне приличная вертушка, а рядом полка с дисками, один беглый взгляд по обложкам которых привёл меня в трепет. Все вошли, молча расселись в креслах и на кушетке, закурили. Федот, расставляя пепельницы, коротко спросил у Арво:
- Не то?
- Да, - ответил Арво сокрушенно, - не то.
